Глава VII. О том, как делается столь ядовитое зелье, которым индейцы Санта Марты и Картахены многих испанцев убили.

Поскольку столь известно во всех краях это ядовитое зелье, имеющиеся у индейцев Санта Марты и Картахены, мне кажется [разумным] сообщить его состав. Он таков: это зелье состоит из многих вещей. Я старался узнать и исследовать основные из них в провинции Картахена, в селении на побережье, называемое Баайре (Bahayre), от одного касика или их господина, по имени Макурис, показавший мне несколько измельченных корней, с неприятным запахом, с бурым оттенком. Он сказал мне, что с побережья моря около деревьев, которые мы называем мансанилья, они выкапывали землю и из корней этого смертоносного дерева добывали их, [потом] сжигали в глиняных кастрюлях, и делали из них пасту; они искали нескольких муравьев, величиной с испанского жука, злощастнейших и очень вредных, один укус их у человека, создает у него волдырь и причиняет ему такую большую боль, что почти лишает его чувств. Так случилось и со мной, когда я шел в походе с лиценциатом Хуаном де Вадильо, отыскивая проход к реке, Ногэроль [Noguerol] и я, когда мы поджидали отставших солдат, а поскольку он шел в самом конце группы в той войне, когда и его укусил один из тех муравьев, что я назвал, и причинил ему такую сильную боль, что он лишился чувств и у него вздулась большая часть ноги, а еще ему досталось три или четыре приступа лихорадки сильной боли, до тех пор, пока яд не закончил свое действие. Также они искали для изготовления этого дурмана несколько очень больших пауков, и тайно также кидали в него несколько червей с длинными, тонкими волосами, величиной со средний палец, из тех, что я не смог бы забыть, потому что, когда я охранял одну реку в горах, называемых Абибе, внизу под ветвью дерева, где я находился, один из этих червей укусил меня в шею, и я провел самую болезненную и многострадальную ночь в своей жизни. Изготовляли они его [зелье] также из крыльев летучей мыши, головы и хвоста маленькой рыбки, которая водится в море под названием рыба «тамбориль», очень ядовитая; из жаб и змеиных хвостов и нескольких яблочек, похожих и цветом, и запахом на испанские. А некоторые недавно прибывшие из Испании в эти края, спрыгивая на берег, не ведая, что они ядовиты, едят их. Я знал одного Хуана Аграс (которого нынче я видел в городе Св. Фансиско-де-Кито), он из тех, кто прибыл из Картахены с Вадильо, и когда он прибыл из Испании и сошел с корабля на берег Санта Марты, то съел десять или 12 этих яблок, и он поклялся, что нет ничего лучше ни цветом, ни запахом, ни по вкусу. За исключением того, что у них есть млечный сок, настолько вредный, что превращается в яд; после того, как он съел их, подумал, что помрет, и не будь он спасен с помощи масла, то определенно бы погиб. Другие травы и коренья они также бросают в это зелье, и когда они хотят сделать его, то готовят сильный огонь на равнине, в стороне от своих домов и помещений, расставляя несколько горшков, они подыскивают какую-нибудь рабыню или индианку, в небольших количествах у них имеющихся, и та индианка варит его и доводит до полного необходимого приготовления. И от запаха и испарения от него исходящего, та особа, что его делает, умирает, как я о том слышал.