ГЛАВА LXVII. О том, как Гуайнакапа, уходя из Кито, послал вперед некоторых своих военачальников, которые возвратились, спасаясь бегством от врагов; и о том, что он в связи с этим сделал.

РАССКАЗЫВАЮТ как о весьма достоверном, что Гуайнакапа, находясь в Кито со всеми военачальниками и старыми солдатами, которые с ним были [прежде], приказал, чтобы отправились [некоторые] из его военачальников с воинами на порабощение некоторых народов, которые никогда не желали иметь с ним дружбы; каковые, уже проведав о его остановке в Кито и преисполнившись оттого подозрений, подготовились и снискали поддержку своих соседей и родичей, дабы воспротивиться тому, кто выступит им навстречу; и у них были построены крепости и земляные валы, и [изготовлено] много оружия, того, что они используют. И поскольку они выступили, Гуайнакапа пошел вслед за ними, чтобы напасть на другую землю, что граничила с нею, каковая вся, должно быть, была соседнею с тем, что мы называем Кито; и поскольку его военачальники и отряды выступили туда, куда направлялись, не принимая всерьез тех, навстречу которым шли, думая, что с легкостью сделаются господами их полей и имений, [они] шли с поспешностью. Однако иную участь изведали они, нежели та, что им думалось, ибо на пути [те] вышли на них с великими криками и завываниями, и обрушились беспорядочною толпою, с таким мужеством, что убили и захватили многих из них, и так обошлись с ними, что разбили повсеместно и заставили их показать спины и со всею поспешностью обратиться в бегство, победоносные же враги [бросились] им вслед, убивая и хватая всех, кого могли.

Некоторые из наиболее проворных весьма много скитались до тех пор, пока не встретились с Ингою, которому сообщили лишь о случившемся несчастье, которое немало обеспокоило его. И, если смотреть на то с благоразумием, он совершил поступок великого мужа, который заключался в том, что [он] приказал тем, которые явились таким образом, чтобы они молчали и не рассказывали ни одному человеку того, что он уже знал, но возвращались бы на дорогу и предупредили всех тех, кто приходил разгромленным, чтобы они образовали на первом же холме, который им встретится, отряд, не страшась умереть, если таков будет их жребий, ибо он сам со свежими отрядами ударит по врагам и отомстит за них; и с этим они вернулись. И он не выказал смятения, ибо полагал, что если в том месте, где он находился, узнают новость, все соединятся и ударят по нему, и он окажется в еще более затруднительном положении. И со скрытностью он сказал им, чтобы они подготовились, что он хотел пойти нанести удар по неким людям, которых они увидят, когда дойдут до них; и, у всех на глазах оставив носилки, он вышел и ходил [пешком] полтора дня. И те, кто спасался бегством, каковых было множество, узрев приближавшиеся отряды, а это были свои, [невзирая на] плачевное свое состояние, остановились на склоне, и враги, которые следовали за ними, начали наносить по ним удары и убили многих; но Гуайнакапа ударил по ним с трех сторон, и в немалое смятение пришли они, увидев, что окружены, и вовсе не теми, кого уже считали побежденными. И хотя они пытались соединиться и сражаться, с такою силою нанесли им удар, что поля заполнял[ись] [588] умершими, и [когда они] желали бежать, им перекрыли путь и убили стольких, что немного живых бежало, если то не были пленные, каковых было множество, и где они проходили, там все приходило в волнение, [ибо] думали, что самого Ингу [уже] должны были убить и разгромить те, которые уже им самим были убиты и пленены. И как только стал известен конец [всего] этого, они привели все к умиротворению [asentaron el pie llano], чему все выказали немалое удовольствие.

Гуайнакапа собрал заново своих, что оставались живы, тем же, что были мертвы, приказал устроить погребение и почести согласно их язычеству, ибо всем им известно, что в душах есть бессмертность. И также были сделаны там, где разыгралось это сражение, каменные изваяния и столбы в память о том, что было содеяно. И Гуайнакапа послал сообщение обо всем этом в Куско, и перестроились его люди и пошли вперед от Каранге [589].

И те [люди из племен] Отавало [Otavalo], Кайамби [Cayambi], Кочески [Cochesqui] и Апипо [590] [Apipo] [591] с другими народами образовали лигу, все вместе и со многими другими, [поклявшись] не давать Инге поработить себя, но скорее умереть, нежели потерять свою свободу, и возвести в своих землях крепости, и не принимать обязанность выплачивать подати, и со своими людьми пойти до Куско, землю столь далекую, как они слышали. И, обговорив между собой это и высказав свои суждения, они ожидали Ингу, который, как они знали, шел с тем, чтобы воевать с ними; каковой вместе со своими [людьми] прошел до области этих [народов], где он приказал возвести их земляные валы [albarradas] и крепостные заграждения, которые называют «пукара», где он приказал разместить своих людей и службы. И к тем народам он направил посланца с большими подарками, прося у них, чтобы они не начинали с ним войны, ибо он не желал иного, кроме как мира на честных условиях, и что в нем они всегда встретят благосклонность, как в [его] отце, и что он ничего не хотел брать у них, но, напротив, дать им из того, что он привез, однако эти столь мягкие слова послужили немногому, ибо ответ, который они дали ему, заключался в том, чтобы он тотчас же покинул их землю, в противном же случае они выдворят его силою. И так, отрядами, они подошли к Инге, который в великом гневе расположил своих людей в поле; и ударили по нему враги таким образом, что утверждается, что если бы не крепость, которая для укрытия была построена, они осуществили бы это и разбили бы его окончательно; однако, зная о потерях, которые он терпел, он удалился наилучшим образом, каким смог, в пукару, где укрылись все, кто не остался [лежать] мертвым в поле или во власти врагов, будучи пленены.