ГЛАВА LVIII. О том, как король Топа Инга послал из Кито узнать, как выполнялось его распоряжение, и как, утвердив порядок в той области, он выступил, чтобы проследовать по долинам юнгов [los yungas [509]].

ПОСКОЛЬКУ ТОПА Инга Юпанге властвовал над землей вплоть до Кито, как было сказано, он, пребывая в том же поселении Кито, узнавал, как выполнялись и упорядочивались дела, им приказанные, и оттуда послал он тех, кого среди своих считал наиболее разумными, дабы они в гамаках были доставлены местными жителями, одни в одну сторону, другие в другую, с тем, чтобы им узреть и уразуметь порядок, что был в новых провинциях, которые были учреждены, и чтобы принять им отчет у губернаторов и сборщиков податей, и посмотреть, как те держались с местными жителями. В провинции, которые мы называем Пуэрто-Вьехо [de Puerto Viejo], он послал некоторых из своих орехонов, дабы с ними говорили и хотели заключить союз, как делали прочие, и чтобы они наставили их в том, как им надлежало сеять и одеваться, и служить Солнцу и почитать его, и делать для них понятными его добрые наставления для жизни и учить их вежливости. Рассказывают, что эти были убиты за все то добро, которое они должны были сделать, и что Топа Инга послал некоторых военачальников с отрядами наказать их; и как только они о том проведали, то тотчас соединилось столько этих варваров, что они убили и победили тех, которые выступили; и о том сожалел Инга, но из-за того, что он был занят важными делами, а также потому, что его особе надлежало возвратиться в Куско, он не отправился самолично покарать их за то, что они содеяли.

В Кито он получил известие о том, сколь хорошо было то, что он приказал, и сколько заботы проявляли его представители, наставляя те народы в службе ему, и насколько они хорошо к ним относились, [и] как они были счастливы и делали то, что было им приказано. И от многих правителей края к нему являлись каждый день послы и приносили ему великие дары, и его Двор был полон знати, а его дворцы – сосудами и чашами из золота и серебра и другими великими богатствами. С утра он ел и с полудня до того, как наставал довольно поздний час, он в сопровождении своей охраны прилюдно выслушивал тех, кто хотел с ним говорить. Потом он проводил время бражничая, до того как наставал вечер, когда он возвращался ужинать при свете костра, так как они не использовали ни лучины, ни воска, хотя у них и было вдоволь того и другого.

В Кито он оставил своим наместником и министром двора [mayordomo mayor] престарелого орехона, про которого все рассказывают, что он был весьма сведущ и храбр и благородной внешности, и звали его Чалькомайта [Chalcomayta [510]]; и он предоставил ему разрешение для того, чтобы он мог ездить в носилках и пользоваться золотой утварью, а также и иные права, коих у того было во множестве. Касательно всех вещей он повелел, дабы каждую луну тот отряжал гонца, который доставлял бы ему известия, в особенности, обо всех вещах, которые происходили, и о состоянии земли и плодородии ее, и о приросте скота, помимо того, о чем извещали обычно; сколько было бедняков, и сколько тех, кто умер в один год, и тех, что родились, и что было написано ранее [511], о чем кроме этого знали короли в том же Куско; и хотя был столь велик путь из Кито в Куско, который длиннее, нежели путь от Севильи до Рима, тем не менее, эта дорога использовалась так же [постоянно], как и дорога от Севильи до Трианы [512], и я не могу воздать ей большей хвалы.

Прошло [несколько] дней с тех пор, как великий Топа Инга получил известие о плодородии равнин и о прекрасных долинах, которые в них были, и о том сколь уважаемы были их правители; и он решил направить посланцев с дарами и подношениями для вождей, прося у них, чтобы считали они его другом и товарищем, ибо и он хотел быть равным им в [их] одеянии, когда он пройдет по долинам, не начиная войны, если бы они захотели мира, и он дал бы им некоторых из своих жен и одежд, а себе бы взял [жену] из их [числа], и прочие вещи такого рода. И по всему побережью уже пронеслась новость о том, над сколькими землями властвовал Топа Инга Юпанге, и что не был он ни жесток, ни кровожаден, и не причинял вреда никому, а только подозрительным [лицам] и тем, кто хотел противостоять ему; и они хвалили обычаи и религию тех [людей] из Куско. Они почитали орехонов за святых людей, думали, что Инги были сыновьями Солнца или что в них было какое-то божество. И, принимая во внимание эти вещи, а также и иные, многие приняли решение, не видев до того его стягов, заключить с ним дружбу и так они и послали сказать ему через своих собственных послов, с коими отправили много даров тому же королю, и они просили его пройти по их долинам, дабы они могли услужить ему, и порадоваться царившей у них прохладе и похвалил Инга такое волеизъявление и, снова сказав губернатору Кито то, что он должен был делать, он выступил из того города, чтобы воцариться над юнгами.