Глава XLVII. О том, были ли завоеваны индейцы этой провинции Инками или нет, и какую они учинили смерть отдельным капитанам Тупака Инки Юпанки.

Многие говорят, что правители Инки ни завоевывали, ни подчиняли своей власти этих индейцев, жителей Пуэрто-Вьехо, о чем сейчас и пойдёт речь, ни что они полностью держали их в услужении, хотя некоторые утверждают обратное, говоря, что они будто бы над ними властвовали, и подчинили их [своему] правлению. Простонародье говорит об этом следующее: что Вайна Капак лично пришёл их завоевать, а поскольку они, разумеется, не пожелали исполнить его волю, то он, издав закон, приказал, чтобы у них и их потомков и наследников вырвали 3 верхних и 3 нижних зуба. И что в провинции племени Гуанкавильки этому обычаю следуют издавна. И по правде говоря, как и всё, связанное с простонародьем, суть смешение различного [одна путаница], и никогда не докопаться до истины, то меня не пугает, что говорят такое, ведь в других, более значительных, делах они изображают несуразности, не задумываясь, что впоследствии они оставят в умах людей, но среди рассудительных это и гроша ломаного не стоит, за исключением сказок и вымысла.

И это отступление я хочу сделать здесь, чтобы оно пригодилось в дальнейшем. Ведь вещи, здесь уже описанные, если их неоднократно повторять, читателю будут утомительны: оно послужит (как я сказал), для того, чтобы предупредить, что многое из сказанного простонародьем о событиях, произошедших в Перу, имеет разные [точки зрения на них], как я сказал выше. А что касается местных жителей, те, кто проявлял любознательность об их тайнах, поймут то, о чем я сказал. А относительно губернаторства, войн и сражений, имевших место, я не привлекаю судей, а лишь мужей, присутствовавших на советах и собраниях, и выполнявших дела; уж эти скажут, что [именно] произошло и учтут сказанное народом, и увидят как одно с другим не согласуется. И достаточно об этом.

Возвращаясь же к [своему] замыслу, скажу (как я выведал это у старых индейцев, бывших военачальников Вайна Капака), что во времена великого Тупака Инки Юпанки, его отца, пришли определённые их капитаны с множеством людей, взятых из обычных гарнизонов, располагавшихся во многих провинциях королевства, да хитростями и уловками своими они склонили их к дружбе и служению Тупаку Инке Юпанки. И многие начальники уехали с подарками в провинцию племени Пальтас [los paltas], дабы поклониться ему, и он их принял благосклонно, с большой любовью, давая некоторым из пришедших к нему увидеть роскошные предметы из шерсти, сделанные в Куско. И потому он согласился вернуться в выше [названные] провинции, отчего за свою доблесть был так почитаем, что его называли отцом, и оказывали ему честь именами выдающимися, и таково было его расположение и любовь ко всем, что приобрел он среди них вечную славу. И наведя порядок в делах, касающихся доброго правления королевством, он уехал, не имея возможности лично посетить провинции этих индейцев, где оставил нескольких губернаторов и жителей Куско, чтобы те дали им представление, каким образом они должны будут жить, дабы не быть такими неотёсанными и для других полезных дел. Но они не только не захотели принять доброе стремление тех, кто по приказу Топы Инки остался в этих провинциях, чтобы вывести их на путь правильного образа жизни, и в общественных порядках и в их обычаях, и чтобы дать им представление о земледелии, и дать им образ жизни лучшего порядка, чем бывший у них в ходу, а, напротив, в уплату за благодеяние, которое они получили бы, и так несведущими они были, они убили всех да так, что не осталось ни одного в пределах этого края, хотя они не творили им зла и не были для них тиранами, чтобы заслужить такое. Утверждают, что об этой великой жестокости узнал Тупак Инка, и из-за ряда очень важных причин, он притворился, что не заметил ее, не пожелав заниматься наказанием тех, кто так злостно убил его военачальников и вассалов.