Глава LXXIII. О долинах, расположенных от Пачакама и до самой крепости Гуарко, и о примечательной вещи, в этой долине созданной.

От этой долины Пачакама, где находился уже названный храм, идешь до прибытия в долину Чилька, где имеется весьма примечательная вещь, поскольку очень странная, а именно, что с неба не видно, чтобы капала вода, а по ней самой не протекает ни реки, ни ручейка, а сама долина по большей части полна посевами маиса и других корней и плодовых деревьев. Удивительное дело слышать, что в этой долине произрастает, ведь для того, чтобы она имела необходимую влагу, индейцы проложили широкие и очень глубокие ямы, в которые сеют и кладут то, что я уже назвал, и с росой и влажностью, благодаря Господу, оно выращивается, но маис ни коим образом и способом не мог бы родиться, ни лишиться зерна, если бы с каждым зерном они не бросали 1 или 2 головы сардины, из тех, что они вылавливают сетями, и вот так посеяв их, они кладут и соединяют с маисом в той же яме, куда бросают зерна, и потому он прорастает и даёт обильный урожай. Это определенно примечательное дело и никогда не виданное, чтобы в землю, куда ни дождь не прольется, ни капля не упадет, а только слабая роса, люди жили в своё удовольствие. И в этой местности в море ловят столько сардин, что достаточно для пропитания этих индейцев и для снабжения ими своих посевов. И были в них постоялые дворы и склады Инков, для обеспечения во время посещения провинций своего королевства. В 3 лигах далее от Чильки находится долина Мала, место, куда дьявол за грехи человеческие насадил зло в этой земле, чтобы началась и утвердилась война между губернаторами доном Франсиско Писарро и доном Диего де Альмагро, приводя поначалу к весьма затруднительным положениям и происшествиям, потому что они оставили спорное дело (что было над которыми из губернаторств пал город Куско (?)) в руках и власти брата Франсиско де Бобадилья, брата ордена Иисуса Христа Милостивого. И взяв торжественную клятву у некоторых капитанов и других, два аделантадо Писарро и Альмагро увиделись, и по взглядам вышло только, что вернулся с большим притворством дон Диего де Альмагро к власти своих людей и капитанов. Судья-посредник Бобадилья высказал суждение о дебатах и заявил, о чем я напишу в четвертой части этой истории, в первой книге Соляных войн. По этой долине Мала протекает очень милая река, поросшая густыми зарослями, деревьями и цветущими садами.

Далее от этой долины Мала, немногим более 5 лиг, находится долина Гуарко, часто упоминаемая в этом королевстве, большая и очень широкая, с множеством фруктовых деревьев. Особенно много в ней гуайявы, очень ароматных и вкусных, и плодов Инки. Пшеница и маис дают хороший урожай, и многое из того, что сеют, как из местных растений, так и с того, что приносят испанские деревья. Помимо этого есть много голубей, горлинок, и других видов птиц. А цветущие сады и заросли делают долину тенистой. Под ними проходят каналы.

В этой долине, говорят жители, жило в прошлые времена очень много людей, и что они боролись с жителями сьерры, и с другими правителями равнин. И когда Инки завоевали и сделались правителями всего того, что они видели, эти местные жители не желая оставаться их вассалами, ведь их отцы были свободными, то они проявили себя настолько отважными, что поддержали войну, и вели её с не меньшим воодушевлением, чем достоинством, больше 4 лет, в течение которых совершили знаменательные дела, то, о чем говорят орехоны (длинноухие) из Куско, да и они сами, об этом соответственно говорится во второй части. А так как упорство длилось невзирая на то, что Инка возвращался летом в Куско из-за жары, его люди вели войну, которая из-за продолжительности и намерения короля Инки довести её до конца, спускаясь со знатью из Куско, он соорудил другой новый город, названный Куско, как свою столицу. Рассказывают также, что он приказал, чтобы кварталы и холмы назывались именами, какие были в Куско, на протяжении определенного времени доведя жителей Гуарко и их защитников до последней черты, они были завоеваны и поставлены в услужение королю-тирану, и что не было у них другого права на владения, как приобретать бы, и именно [полагаясь] на военную удачу. Сделав её процветающей, он вернулся со своими людьми в Куско, забыв название нового поселения, ими сделанного. Не взирая на триумфальную победу, он приказал возвести на высоком перевале [на выходе из] долины самую изящную и прекрасную крепость, какая только была в королевстве Перу, поставленная на огромных квадратных каменных плитах, с отличным воротами, с большими дворами и приёмными. Из самой вершины этого королевского дома спускалась каменная лестница, ведущая к морю, так что сами волны морские ударялись о сооружение с такой огромной силой и натиском, что заставляло восхищаться, думая о том, как можно было сделать её такой превосходной и крепкой.

В своё время была эта крепость всюду изукрашена рисунками, и в старину в ней было много сокровищ королей Инков. Всё сооружение этой крепости, хоть она и была такой, как я рассказал и с очень большими камнями, не выказывает ни малейшего признака того, как камни подгонялись один к другому, стоят настолько тесно, что с трудом видно место соединения. Когда это сооружение было сделано, говорят, что достигнув внутренности утёса своими кирками да инструментами, они сделали выемки, в которые, подкопав, клали сверху огромные каменные плиты и валуны. Вот почему на таком фундаменте сооружения осталось таким крепким. И, разумеется, это труд индейцев достоин похвалы, и потому видящие её приходят в восхищение, хотя она брошена и разрушена, видно, что она была такой, как говорят, в прошлом. И где эта крепость и то, что осталось от крепости Куско, мне кажется, что нужно строго настрого приказать, чтобы ни испанцы, ни индейцы не разобрали их окончательно. Потому что эти сооружения из тех, что во всем Перу наиболее крепкие и достойны внимания, и еще пройдут года, но они смогут пригодиться для чего-нибудь.