Глава XCVI. О том, как во многих местах Индий привыкли индейцы носить во рту травы или корни, и о ценности этой травы, называемой кока, выращиваемой повсюду в этом королевстве.

Повсюду в Индиях, где я проходил, я заметил, что для местных индейцев большим удовольствием было носить во рту корни, наподобие веточек или травы. Так в районе города Антиоча некоторые употребляли мелкую коку, а в провинциях Арма – другие травы. В Кимбайя и Ансерма – мягкую сердцевину деревьев, и всегда они очень зеленые, отрезают несколько жилок, которые разжевывают зубами, чтобы не уставать. В большинстве селений, подчиненных городу кали и Попайян во рту носят уже названную мелкую коку и из маленьких тыквочек добывают особую смесь или состав, ими приготовленный и помещаемый в рот, и носят его там, делая то же самое с особой землей, похожую на известь. Во всем Перу было в ходу и сейчас также носить во рту эту коку с утра до ночи, не выбрасывая её. Спрашивая индейцев, по какой причине они всегда у них занят рот той травой (которую они не едят, а только жуют), они говорят, что меньше чувствуют голод и что обнаруживают в себе много сил и бодрости. Я полагаю, что что-то должно быть причиной этому, хотя всё же мне этот обычай кажется порочным и подходящим для подобных людей, каковы эти индейцы.

В Андах от Гуаманга до Серебряного городка сеется эта кока, дающая маленькие деревца, их обрабатывают и много поливают, чтобы они давали лист, называемый кока и похожий на мирт. Его выставляют на солнце, потом кладут в длинные и широкие корзины, пока не наберется немногим более одной арробы (1 арроба = 11,5 – 12,5 кг). И так ценилась эта кока или трава в Перу в годах 1548, 1549, 1550, 1551, что невозможно представить, чтобы в мире была трава, корень, частичка дерева, производившая и создававшая каждый год столько, сколько эта, была бы пряность, вещь совершенно отличная [от этой], ценившаяся во столько, поскольку репартимьентосы [наделы] в те годы стоили, я говорю о большинстве [таковых в] Куско, Ла Пасе, Серебряном городке, в 80 тысяч песо ренты и в 60 тыс., и 40 тыс., и в 20 тыс., больше или меньше, всё из-за этой коки. И тому, кому давали в энкомьенду индейцев, потом платили в основном корзинами коки, которую он собирал. Наконец считали её собственной травой Трухильо. Эту коку несли на продажу к рудникам Потоси, старались посадить столько её кустов, и собрать листьев, что эта кока уже не стоит столько и никем уже не будет цениться. Кое-кто богатеет [себе] в Испании, оценив эту коку, торгуя ею, перепродавая, меняя её [здесь] на рынках или базарах индейцам.