ГЛАВА LXI. О том, как Топа Инга снова выступил из Куско, и как он отправился в Кольяо, и оттуда в Чили, и победил и подчинил народы, которые есть в той земле, и о его смерти

[Главы 61-67 в переводе О. Дьяконова]

КОГДА ТОПА Инга прибыл в Куско со столь великими победами, как было написано, он провел несколько дней, ублажая себя пиршествами и возлияниями со своими женами и наложницами, коих было множество, и со своими сыновьями, среди коих подрастал Гуайнакапа, которому надлежало быть королем и который становился весьма храбрым и решительным. После же того как минули праздники, великий Топа Инга решил осмотреть Кольяо и подчинить столько земель за ним, сколько было возможно; и чтобы совершить это, приказал он, чтобы всюду были извещены люди и было сделано много навесов [toldos], чтобы спать в пустынных местах. И они начали приходить со своими военачальниками и становились на постой в окрестностях Куско, и не входил в город никто, кроме тех, кому закон [того] не запрещал, и тех и других снабжали полностью всем необходимым, о чем много заботились губернаторы и лица, занимавшиеся снабжением того же города. И поскольку соединились все те, кто должен был отправляться на войну, были совершены жертвоприношения их богам согласно их слепоте, и просили у предсказателей узнать от оракулов исход войны. И, проведя общий и весьма пышный прием, выступил из Куско Топа Инга, оставив в городе своего наместника и старшего сына Гуайнакапу; и с большими припасами [532] и с величием он прошел по тому [, что называется] Кольясуйо, посетив свои гарнизоны и королевские постоялые дворы, и хорошо провел время в селениях кана и канчей.

Вступив в то [, что называется] Кольяо, он прошел до Чукуито, где правители той земли собрались вместе, чтобы устроить ему праздник; и при его добром порядке были собраны все подати и обеспечено продовольствие так что ни в чем не испытывали нехватку более чем триста тысяч человек, которые шли в его войсках. Некоторые из правителей Кольяо вызвались направить своих людей самому Инге, и с теми, на которых он указал, он подступил к озеру [533] [palude] Титикака и похвалил тех, что занимались строительством зданий, которые приказал возвести его отец, за то, сколь хорошо они это сделали. В храме он совершил великие жертвоприношения и поднес идолу и жрецам богатые дары, сообразно тому, каким великим владыкой он являлся. Он вернулся к своим людям и прошел по всей провинции Кольяо, пока не вышел из нее; он направил своих посланцев ко всем народам, чаркам, каранге и иным, которые есть в той земле. И из тех одни являлись к нему, чтобы служить, другие же, чтобы воевать с ним; но, хотя они и вели с ним войну, их сила была такова, что оказалось возможным поработить их, и побежденным было выказано великое милосердие, а тем, которые [добровольно] приходили к нему – большая любовь. В Парии [Paria] он повелел построить большие здания и то же самое в других местах. И верно то, что должны были происходить великие вещи с Топа Ингой, многие из которых ушли в забвение из-за отсутствия букв, которое у них наблюдается, и я привожу обобщенно кое-что из того многого, что нам, здесь находящимся, ведомо, что мы слышали и видели из того, что произошло.

Идя с победою [в земли, лежащие] впереди чарков, он пересек много земель и провинций и большие пустынные места, покрытые снегом, до тех пор, пока не прибыл в то, что мы называем Чили, и подчинил и завоевал всю ту землю; он послал военачальников узнать, что [находилось] впереди, и те сказали, что достигли реки Мауле [Maule]. В том Чили он построил некоторые здания и в тех областях выплатили ему много дани в виде золотых слитков [tejuelos]. Он оставил губернаторов и митимаев; и, приведя в порядок те [земли], что приобрел, он вернулся в Куско.

На восток он послал орехонов, опытных в искусстве торговли, для того, чтобы они осмотрели земли, которые [там] были, и какие народы их населяли; и, отдав прочие распоряжения, он вернулся в Куско, откуда, как утверждают, снова выступил спустя несколько дней. И с людьми, годными к тому, чтобы взять их [с собою], он вошел в Анды и с великим трудом прошел горными чащобами и завоевал некоторые из народов того района, и приказал засеять множество посевных полей кокою и доставить ее в Куско, куда он вернулся.

И говорят, что немного минуло дней, как на него напал некий недуг, который вызвал у него смерть [534], и что, доверив своему сыну управление королевством, и своих жен и детей, и сказав прочие вещи, он умер. И стояли столь великие плачи и невиданная печаль от Кито до Чили, что воистину странным представляется слышать то, что индейцы говорят об этом.

Где и в каком месте он похоронен, они не говорят [535]. Рассказывают, что убило себя большое число женщин, слуг и пажей, чтобы [быть] помещенными с ним, со столькими сокровищами и драгоценными камнями, каковых, должно быть, собрали [на сумму] более одного миллиона [536] ; и это, очевидно, было мало, ибо иных господ из частных лиц [los senores particulares [537]] хоронили вместе с [суммою] более чем в сто тысяч кастельяно [538] [castellanos]. Не считая стольких людей, которых положили в его гробницу, повесилось и было похоронено множество женщин и мужчин в различных частях королевства, и повсеместно стояли плачи на протяжении целого года и остриглась большая часть женщин, надев на себя веревки из ковыля; и по истечении года снова повторилось его чествование. И то, что, как утверждают, они имели обыкновение совершать, я не хочу приводить, ибо это – язычество, и христиане, которые были в Куско в год тысяча пятьсот пятидесятый, пусть вспомнят то, что, как они видели, делалось по случаю чествования и годовщины Пауло Инги [539], хоть он и стал христианином, и [эти чествования] приближаются к тем, которые совершались во времена царствования прошлых королей [540], до того как они утратили свое владычество.